Альма-матер летчиков-испытателей

Профессия летчика-испытателя редкая, можно сказать, штучная. Все ее представители прошли специальное обучение в центрах по подготовке летчиков-испытателей (ЦПЛИ). Наименования этих учебных заведений в списке отечественных вузов не значатся. И это неудивительно, ведь эти центры являются воинскими подразделениями наподобие полковых школ. Их в стране всего два. Требования к кандидату, поступающему в ЦПЛИ, жесткие: он должен быть в возрасте до 31 года, как правило, иметь диплом с отличием военного авиационного вуза и квалификацию военного летчика 1-го класса. Этим летом в ЦПЛИ при Государственном летно-испытательном центре (г. Ахтубинск) вступительные экзамены держали 20 человек, а поступили 9. Впрочем, об особенностях подготовки специалистов, призванных «учить самолеты летать», рассказал «Красной звезде» заслуженный летчик-испытатель РФ полковник Сергей Серегин, возглавляющий ЦПЛИ с 1998 года и сам являющийся его выпускником.

На снимке: начальник центра подготовки летчиков-испытателей заслуженный летчик-испытатель РФ полковник Сергей СЕРЕГИН проводит собеседование с военным летчиком 1-го класса капитаном Сергеем ОБОЛДИНЫМ, успешно выдержавшим экзамен на адаптацию.- Сергей Федорович, кого берут в летчики-испытатели?
- Сначала давайте разберемся, кем он является. Так вот, испытатель, по сути, это второй человек после главного конструктора, создающего новую авиационную технику. Одновременно испытатель является посредником между конструктором, созданной им машиной и эксплуатирующими эту машину людьми. То есть испытатель выступает также в роли инструктора при освоении летным составом строевых авиационных частей новой боевой машины. Поэтому предполагается, что это человек высочайшего интеллекта и образования и, не побоюсь такого определения, военный летчик суперкласса. Поверьте, очень нелегко найти будущего летчика-испытателя в большой массе летного состава ВВС. И это при том, что военные летчики всегда являлись профессиональной элитой армии и флота, в специальную подготовку которой государство вложило огромные средства. Так вот, мы должны таких кандидатов найти, тщательно их протестировать, определить их годность для работы в качестве летчика-испытателя.
Офицеры из войск приходят к нам по призванию, по зову сердца. То есть здесь обучаются люди, которые мечтали об этой профессии и шли к ней с детства. А задача инженеров, преподавателей и инструкторов – научить их испытывать самолет. Должен заметить, что таких школ по подготовке летчиков-испытателей во всем мире раз два и обчелся: две в США, одна (старейшая) в Англии, одна во Франции и две школы – у нас. Одна из них – наш центр при ГЛИЦ в Ахтубинске был создан в 1971 году.
- ГЛИЦ в г. Ахтубинске существует с 21 сентября 1920 года, то есть ему исполняется 90 лет. Как же готовили летчиков-испытателей раньше, то есть до 1971 года?
- Раньше было так: человек приходил сюда, вживался в коллектив летчиков-испытателей, наращивал летное мастерство, углублял свои знания путем опросов более опытных товарищей, под руководством авиационных инженеров делал первые шаги при проведении тех или иных испытаний. Такое обучение растягивалось на многие годы, и его эффект был невысоким. Поэтому в советской время в начале 1970-х годов было принято решение сконцентрировать усилия по подготовке испытателей в одном подразделении – в ЦПЛИ. Сначала в течение учебного года слушатели получают весь объем знаний по всем методикам летных испытаний, неоднократно их тестируют. После теоретических экзаменов обучаемые проходят летную практику, которую проводят инструкторы – ведущие летчики-испытатели по ведущим направлениям. В ходе контрольных и тренировочных полетов обучаемые осваивают в воздухе те элементы, которые в дальнейшем пригодятся им при испытании авиационной техники.
- Авиационная техника стремительная развивается. Недалек тот день, когда крылатые боевые машины пятого поколения будут поступать в войска. Как вам удается при подготовке испытателей шагать в ногу со временем?
- Испытатели первыми апробируют ноу-хау отечественных авиационных фирм. Поэтому мы просто обречены постоянно совершенствовать учебную программу подготовки летчиков-испытателей с учетом внедряемых в практику самолетостроения новых подходов, инновационных технологий, вычислительной техники, систем индикации и так далее. Делается это с целью максимально приблизить обучение к тем реалиям, с которыми наши питомцы столкнутся в будущем во время испытаний. И успех налицо: выпускники центра, как правило, органично вписываются в этот напряженный процесс испытания авиационной техники. Хотя при поступлении сюда первоклассные летчики из строевых авиационных частей только на пять процентов понимают язык технических терминов авиационных инженеров в ГЛИЦ.
Сама программа обучения рассчитана так, чтобы обучаемый «в поте лица своего» совершенствовал свои знания. У нас слушатель при выпуске из центра пишет дипломную работу, равнозначную кандидатской диссертации. Вы можете спросить: а не слишком ли высокая планка? Да, планка высочайшая, но без этого в таком деле, как испытание опытных образцов боевых самолетов, нельзя никак обойтись. Качественная подготовка летчика-испытателя – наш главный приоритет. Это суровое требование жизни, той конкурентной борьбы, которая существует между ведущими авиационными державами за право установления приоритета в развитии самолетостроения. Порой в руках летчика-испытателя – целое перспективное направление в развитии авиации. Для наглядности приведу только один пример.
Еще в советское время был создан опытный образец Су-27 с передним горизонтальным оперением. Во время испытательного полета самолет вошел в неуправляемый штопор, вывести из которого летчик-испытатель его не мог физически из-за той малой высоты, на которой находился самолет. Летчику пришлось катапультироваться. В результате на целых десять лет была закрыта перспективная тема! Немного отвлекаясь от разговора, скажу, что конструкторы из фирмы Сухого, мы, летчики-испытатели ГЛИЦ, эту тему все равно продолжали развивать и в тяжелые для страны 1990-е годы. Потому что понимали, что даже на день нельзя останавливаться, иначе наша страна, как авиационная держава, просто окажется на обочине. Представьте, приходилось ездить в командировки в Москву за свой счет. Но мы эту тему все равно «вытянули». Так родился Су-27, который сейчас называют Су-34.
Да, летчик-испытатель – это главный ОТК, полномочный представитель армии и флота при приемке крылатых и винтокрылых машин от производителя. И поэтому мы не имеем права экономить на учебных полетах или в целях все той же пресловутой экономии пойти на упрощение учебной программы. Мы можем только добавить количество полетов, новых учебных тем.
- Каковы критерии отбора в летчики-испытатели?
- Прежде всего, нужно чтобы офицер обладал абсолютным здоровьем. Второе, он должен быть высокообразованным авиатором. Ведь в самолете заложено столько передовых идей, что без серьезного образования разобраться в его устройстве практически невозможно. Кроме того, кандидат в испытатели должен хотеть летать и уметь в совершенстве пилотировать самолет. Такой летчик обязан уметь контролировать свое пространственное положение, положение противника (если это боевой летчик), должен знать, сколько может находиться ведомый им самолет в том или ином положении и быть способным выйти из этого положения. Представляете, какая психологическая, моральная и психофизиологическая нагрузка ложится на организм человека! Поэтому, я считаю, что военные летчики-испытатели – люди особые. И чтобы их найти в массе военных авиаторов, их нужно уметь привлечь. От кандидата мы требуем, чтобы он понимал, что происходит с самолетом и пилотом в воздухе, и мог дать происходящим явлениям квалифицированное объяснение. Ведь тот, кто может дать грамотный комментарий по заданному вопросу, ясно и глубоко понимает, что может происходить в воздухе с машиной в том или ином случае. Такой глубины знаний подчас не хватает иным нынешним выпускникам военных авиационных институтов. Вот почему сдать экзамены в нашем центре – все равно что поступить в аспирантуру на серьезную кафедру в МГУ.
- Какая же у вас система отбора кандидатов на учебу?
- Еще до экзаменов, так сказать неформально, мы приглашаем к нам в ГЛИЦ на собеседование каждого военного летчика, изъявившего желание учиться здесь. Для чего мы это делаем? Для того, чтобы заранее составить четкое представление о нем. Мы спрашиваем, с каким средним баллом офицер окончил военный авиационный вуз, есть ли у него диплом о дополнительном высшем образовании. Но самое главное, в ходе личного общения с ним выясняем, соответствует ли уровень его знаний по специальности нашим требованиям. Ведь зачастую именно во время таких собеседований складывается достаточно полное представление о летчике, и мы ему сразу же можем сказать, годится ли он в испытатели. Конечно, поступать приезжают к нам люди подготовленные: с золотыми медалями и с красными дипломами об окончании военного авиационного вуза. Но если молодой человек не удосужился заранее приехать по нашей просьбе на собеседование, то он, как правило, вступительных экзаменов не сдает. Так получилось нынешним летом с капитаном Александром Е. (из этических соображений фамилия не называется. – Авт.), который, понадеявшись на то, что его диплом с отличием об окончании военного авиационного института автоматически откроет ему двери в ЦПЛИ, не прибыл для собеседования. Хотя по основному предмету его подготовка явно «хромала». В результате – только твердая «тройка»…
- А какие претенденты на право стать летчиком-испытателем вам предпочтительнее?
- Вопрос, конечно, интересный. Мы потому и приглашаем будущих кандидатов на собеседование, чтобы исключить профессиональную ошибку. Летчик при личном общении с представителем ЦПЛИ должен его убедить, что вполне соответствует предъявляемым требованиям. Во время проведения вступительных экзаменов мы еще проводим среди кандидатов профессиональный психологический отбор. Ведь среди летчиков существуют градации, которые в какой-то степени перекликаются между собой. Вот есть, скажем, летчик с инженерным складом ума, обладающий хорошими знаниями в области теории и устройства самолета, но как летчик он, к сожалению, слаб. И никто этого человека не научит здорово летать, если у него к этому нет желания и способностей. А есть другой вариант: образовательный уровень у летчика не очень высокий, и склад ума у него не совсем инженерный, но по своим природным качествам он прирожденный летчик.
- Такими прирожденными летчиками был Валерий Чкалов, имя которого носит ГЛИЦ. Так какой же тип летчика все-таки вам предпочтительнее?
- Конечно же для нас предпочтительнее летчики чкаловского типа, которым работа в воздухе на неизвестном типе самолета не только не в тягость, но и доставляет удовольствие. То есть «езда в незнаемое» – это их амплуа. К этому типу летчиков можно отнести и Ахмет-хана Султана, удостоенного в годы Великой Отечественной войны звания дважды Героя Советского Союза, а в послевоенные годы участвовавшего в испытаниях самолета-снаряда и ставшего лауреатом Сталинской премии за сохранение опытного образца самолета во время испытательного полета в 1951 году. То есть это тот тип летчика, который может проявить разумную инициативу, пойти на эксперимент, оперативно принять решение, быстро выйти из создавшегося сложного положения…
- Пойти на риск?
- Нет, риск исключен из нашей практики. Если создается рискованная ситуация, то надо сразу прекращать задание и садиться. Потому что вопрос о праве на риск банально прост: нельзя рисковать опытным образцом самолета и жизнью летчика. Ведь стоимость опытного самолета для страны – это очень большие денежные средства. А жизнь летчика-испытателя и вовсе бесценна.

Шамиль ХАЙРУЛЛИН,
«Красная звезда», 02.09.2010.
Фото автора.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>