«Техника-молодежи» 1980 №8, с.34-38



Чародей безмоторных полетов

(отрывок из статьи об великом планеристе К.К.Арцеулове, рассказывает Сергей Люшин)


Работу начинал рано, вторая половина дня оставалась свободной, и я предложил Константину Константиновичу помощь в ремонте планера. Ремонт оказался менее сложным, чем мы предполагали, и вскоре Арцеулов уже смог подлетнуть. Мы убедились, что продолжать полеты можно.

В это время Москва готовилась к авиационному празднику. От Страстной площади (ныне площадь Пушкина) до Ходынки пустили трамвай. Многочисленные афиши, расклеенные, как тогда было принято, на круглых тумбах, призывали зрителей взглянуть на необычное зрелище.

Праздник проходил интересно. Полеты еще не окончились, когда к нам подошел Арцеулов и предложил в стороне, на самом краю поля, опробовать планер. Мы согласились. Арцеулов взобрался на сиденье, а мы начали разгонять планер против ветра, пока он не отделился от земли.

Этот успех был тотчас же замечен. Все поздравляли Арцеулова и друг друга. А затем после нескольких таких пусков к нам подъехал на автомобиле конструктор А. А. Пороховщиков, чьи учебные бипланы мы часто наблюдали в московском небе. Поздоровавшись с пилотом, он предложил буксировать планер автомобилем.

Арцеулов снова занял свое место. Приподняв хвост, планер сначала покатился за машиной, а затем отделился от земли, набрал высоту около 10 м, как это позволял соединительный трос. На такой высоте конструктор пробуксировал его примерно полкилометра, а затем обратно. Когда Арцеулов сел у мастерских школы, его с Пороховщиковым встречало уже много народа, в том числе и руководители праздника.

Арцеулов рассказал о планере, о том, как он строился, о «Парящем полете». Тут же мы узнали, что в недавно организованном Обществе друзей воздушного флота (ОДВФ) будет спортивная секция. Предложение всему составу «Парящего полета» войти в эту секцию и положить начало строительству новых планеров было сделано сразу же.

А вскоре стряслась беда: при испытаниях истребителя Ил-400 конструкции Поликарпова и Косткина Арцеулов разбился. У него была сломана нога и раздроблена рука, были и другие повреждения.

Едва Константину Константиновичу полегчало, в больницу потянулись посетители, в том числе и члены спортивной секции ОДВФ. Арцеулов давно рассказывал, что в Крыму, близ Феодосии, есть хорошее место для испытаний и парящих полетов планеров. На импровизированных совещаниях в больнице решено было провести испытания планеров в Коктебеле. Под председательством Арцеулова создали организационный комитет, и то, что его председатель лежал на больничной койке, никак не мешало делу.

К началу октября Константин Константинович уже вышел из больницы, но еще ходил с палочкой и сильно хромал. Так, хромая, он сразу направился в Петровский дворец, чтобы посмотреть, как идет дело с постройкой планеров. 20 октября 1923 года мы выехали в Коктебель...

ИСПЫТАТЕЛЬ ПЛАНЕРА «КОКТЕБЕЛЬ»

В 1929 году мы с Сергеем Королевым построили планер и доставили его в Коктебель. Но работы хватало. Предстояло предъявить техкому чертежи, аэродинамический расчет и расчет на прочность. Мало того, отдельные части обмерялись, взвешивались, узлы осматривались. Только после многочисленных проверок разрешалась сборка.

Это требовало времени и нервов. К тому же, как обычно бывает в таких случаях, мы с Сергеем начали находить в конструкции такие места и детали, которые хотелось сделать иначе.

После того как техком ознакомился с чертежами и расчетами, а планер обмерили и взвесили, началась подготовка к первому вылету. Пристыковали крылья, навесили рули, наше детище обрело вид законченного летательного аппарата. Планер был значительно больше остальных, и около него всегда кто-нибудь топтался. Всех интересовали его данные. Правда, узнав их, большинство наших гостей либо начинало крутить головой, либо просто говорило:

— Не полетит!

Мы с Сергеем бодро отвечали, что у нас нет никаких сомнений, что расчеты показывают... Но какой-то червячок все же шевелился в каждом из нас. К тому же в одном из соединений руля высоты обнаружился люфт — надо было срочно его устранять. И тут началась пора тревог. Как мы завидовали Грибовскому — сам построил, сам совершает первый вылет. А у нас полетит кто-то другой, и этот другой доверит нам свою жизнь!

К нам часто приходил Арцеулов. Следил за сборкой, садился в планер. Отлично понимая наше состояние, а может быть, чтобы успокоить нас, он взялся совершить балансировочный полет.

Наступил решающий для нас с Сергеем день. Вот сейчас, через несколько минут мы узнаем, либо наши расчеты верны, либо все наши труды пропали даром. Ведь уже ничего не изменишь, ничего не вернешь. Планер поставлен на старт, Арцеулов надел шлем и улыбнулся:

— Ну, конструкторы, волнуйтесь!

Прицепили амортизатор, на каждый конец которого поставили по семь человек вместо обычных шести. Видим, как пошла команда, натягивая амортизатор, и в нас все тоже натянулось как струна. Планер двинулся, ускоряя движение. Лыжа отделилась от земли, вот он набирает высоту...

Мы не выдерживаем и несемся к месту посадки. Арцеулов уже вылез из кабины и опять-таки с улыбкой встречает нас. У нас отлегло от сердца. Но прибежали не только мы. Рядом целая толпа желающих услышать мнение испытателя. Арцеулов поздравил нас, и мы повезли планер на место постоянной стоянки. Полет показал, что, несмотря на большую нагрузку на квадратный метр крыла, он взлетает легко, в воздухе устойчив, хорошо слушается рулей.

На следующий день задул хороший ветер, позволяя проверить планер в парении. Арцеулов полетел снова. То был мастерский полет, он вызвал полное одобрение всех участников состязания. Теперь мы с Сергеем уже не сомневались, что добились всего, к чему стремились.

Арцеулов полетал не очень долго и, выяснив качества конструкции, пошел на посадку и приземлился на месте взлета. О результатах Константин Константинович доложил техкому. Его доклад был кратким — ведь все видели, что планер летал хорошо. Затем мы втроем пошли на стоянку и услышали от испытателя более подробное сообщение.

Теперь, когда планер получил путевку в жизнь, ему нужно было дать имя. Мое предложение назвать планер «Коктебель» пришлось всем по душе. На другой день на нем полетел Королев, но это уже другая история...

А это фото сделано на VI слете планеристов в 1929 году. Слева направо: Сергей Королев, Сергей Люшин и Константин Арцеулов у планера «Коктебель».