В 1957 П.В.Цыбин,
возглавлявший ОКБ-256 Госкомитета авиационной
техники (ГКАТ) при Совете Министров СССР, получил
задание на проект воздушно-космического
аппарата в противовес американской программе
DynoSoar. С.П.Королев считал парашютную
посадку бесперспективной, и потому, по его
заказу, параллельно с «Востоком», П.В.Цыбин
начал проект планирующего космического аппарата
ПКА. Эскизный проект ПКА был подписан Цыбиным 17
мая 1959.
По способу выведения (на 3-ступенчатой
Р-7), массе и решаемым задачам ПКА был бы
аналогичным «Востоку».
Согласно проекту, пилотируемый ПКА
выводился на орбиту высотой 300 км
ракетой-носителем «Восток». Через 24-27 часов
полета космический корабль после тормозного
импульса сходил бы с орбиты и осуществлял
планирующий спуск в плотных слоях атмосферы.
Машина задумывалась
классической аэродинамической схемы, с
трапециевидным крылом и нормальным хвостовым
оперением. Форма ПКА, прозванного Королевым
«Лапоток», была оптимизирована для
интенсивного торможения в верхних слоях
атмосферы - при входе в плотные слои атмосферы
несущие плоскости убирались в аэродинамическую
тень фюзеляжа. После снижения скорости до 500-600 м/с
на высоте 20 км, ПКА планировал бы к
взлетно-посадочной полосе, опустив в
горизонтальное положение крылья, сложенные при
старте почти вертикально. Управление ПКА
осуществлялось ракетными двигателями (выше 90 км)
или аэродинамическими поверхностями, в
зависимости от стадии полета. Полное время
спуска ПКА с околоземной орбиты составляло бы 90
минут. Приземление осуществлялось на
высокопрочную взлетно-посадочную полосу на
велосипедном шасси.
В конструкции фюзеляжа ПКА широко
использовалась сталь. Для защиты от нагрева при
возвращении с орбиты он оснащался подфюзеляжным
тепловым экраном, отделенным от главного каркаса
промежутком в 100 мм. Носовая часть ПКА и передние
кромки аэродинамических поверхностей, также
выполненных из стали, имели жидкую литиевую
замкнутую активную систему охлаждения. Нагрев
поверхности мог достигать 1200о, в то время
как внутренний каркас - до 400о. Крылья,
сложенные под углом 55-60о к вертикали,
находились при спуске в аэродинамической тени
фюзеляжа. В фюзеляже была герметичная кабина
космонавта и посадочная капсула, сделанная
алюминиевого сплава и термически изолированная
от нагретого каркаса космического корабля.
Космонавт находился в катапультируемом кресле,
которое имело три положения: для старта, рабочее
и отдыха. В кабине была система жизнеобеспечения,
два боковых окна, и система с астроориентацией.
Для маневрирования на орбите использовались
двигатели управления (ДУ). Они работали на
перекиси водорода и имели раздельные баки с
основными двигателями торможения и коррекции
орбиты.
При аварии во время старта до высоты 10
км космонавт использовал бы для спасения
катапультируемое кресло. Выше ПКА отделился бы
от ракеты-носителя, развернул крылья, и
спланировал на запасной аэродром.
Рассматривалась даже возможность
катапультирования космонавта непосредственно
перед посадкой на ВПП. С.П.Королев поддерживал
эту работу ОКБ-256, как ЦАГИ и ВИАМ. ЦАГИ требовал,
чтобы для решения множества проблем с
материалами и нагревом были проведены испытания
уменьшенной модели космического корабля.
Однако быстро выяснился масштаб
трудностей, встающих при создании крылатых
космических аппаратов. Например, планирующий
вход в атмосферу требовал точнейшей ориентации
изделия, а соответствующие приборы появились
значительно позже первых полетов... Кроме того, по
теплозащите схема оказалась неоптимальной.
После этого ракетчики к крылатым аппаратам
охладели.
Вскоре после завершения проекта ПКА в
октябре 1959, в рамках происходившего тогда
сокращения советской оборонной промышленности,
ОКБ-256 было закрыто, а штат передан сначала в
ОКБ
Мясищева (который имел собственный проект
ВКА), а
осенью 1960 вместе с расформированным ОКБ-23 - в
филиал №1 ОКБ-52 В.Н.Челомея. Тут они под
руководством С.Н.Хрущева, сына Никиты Сергеевича,
продолжили работу над ракетопланом
Р.
Цыбин перешел в ОКБ-1 С.П.Королева, где работал над
пилотируемыми космическими кораблями и
проектами ракет-носителей.
