Содержание

Мазурук И.П., Лебедев А.А.
«Летчики-испытатели Аэрофлота»

Волею судьбы

    В славное прошлое ЛИКа ГосНИИ ГА вписано немало имен летчиков-испытателей, оставивших свой след... Но есть среди них имена, что вписаны в историю и всей отечественной авиации. В их ряду - имя Заслуженного пилота СССР Константина Петровича Сапелкина. Ему приходилось бывать в различных ситуациях, при которых, как вообще в жизни, переплеталось трагическое с комическим, добро со злом...
    - Как я стал испытателем? - Сапелкин задумчиво помешивает чай в стакане. - Волею судеб... Мне всегда хотелось заглянуть «в незнаемое», познать то, чего я не знал.
    Что означает слово «испытатель»? В его основе лежит такое понятие, как «пытать». Сама идея выпытать что-то у сложнейшей техники меня всегда влекла. А тут случай подвернулся... Дело в том, что после Великой Отечественной летчики, бывшие аэрофлотовцы, проявившие себя на фронте и имевшие неплохой налет и опыт работы в небе, для высокого начальства оказались лучшими кандидатами на руководящие должности в Управлении гражданской авиации. Кому-то, может, и подходил такой поворот в судьбе, но я всегда хотел одного - летать. А тут без меня меня женили, назначив заместителем начальника Восточно-Сибирского управления... Вышел я огорченный из кабинета, где мне объявили высокую волю, как вдруг встречаю главного инженера дивизии, в которой воевал. Слово за слово, он узнал о моем нежелании быть администратором, и говорит:
    - Слушай, Костя, а в испытатели пошел бы?
    - Конечно.
    - Считай, что вопрос решен. Нам в НИИ ГВФ нужны такие люди, как ты, не меньше, чем в Сибири...
    Должен сказать, что у меня неоднозначное отношение к профессии летчика-испытателя, коим я являлся несколько лет. Испытателей ведь много. Испытывать надо тракторы, стиральные машины, парашюты, растения испытывать... Человек тратит, порой, всю жизнь на то, чтобы вывести какой-то сорт пшеницы. И вдруг в конце жизни узнает, что все его усилия были напрасными. Что проще - смерть физическая или смерть духовная, моральная? Не уверен, что кто-то сможет дать верный ответ на этот вопрос.
    Испытать ту или иную машину в ОКБ до конца, видимо, невозможно. В эксплуатации рано или поздно возникнет такая сумма факторов, воздействующих на самолет или вертолет, которую самое изощренное воображение не сможет представить себе. Или же может быть допущен маленький, незначительный дефект при сборке машины, который проявит себя после нескольких лет отличной эксплуатации. Вот ликвидацией этих «узких мест», которые неизбежно возникают у каждой машины, причем, как правило, на протяжении всей ее жизни в Аэрофлоте, мы и занимаемся. И этот процесс не будет закончен до тех пор, пока самолеты будут нужны человечеству...
    Мне пришлось одному из первых в Аэрофлоте осваивать Ту-104, Ty-114, когда с ними начали случаться неприятности. Одна из них - сваливание «сто четвертой». Почему оно случалось? Могу высказать свою точку зрения. И в мировой, и в нашей отечественной практике имели место случаи попадания самолетов в крайне неблагоприятные условия. Зачастую их объясняли «подхватом», то есть попаданием машины под воздействие сильных вертикальных порывов восходящих потоков воздуха и, как результат, - выход на закритические углы атаки крыла, возникновение тряски и сваливание на крыло.
    Вместе с испытателями из КБ, которым руководил Андрей Николаевич Туполев, мне довелось заниматься этой проблемой. Ощущение, когда огромная машина вдруг в мгновение ока переворачивается на спину и начинает падать, не слушая рулей, не из приятных. Но мы готовились к этому, на земле просчитывали варианты, как выходить из критического положения... А представьте себе состояние линейного экипажа, внезапно очутившегося во взбесившемся Ту-104... Мы довели ту работу до конца, нашли причины, выработали рекомендации.
    Испытатели гражданской авиации должны смоделировать такую аварийную ситуацию, в которую попадает та или другая машина, определить, насколько в ней «виноват» экипаж, насколько - сама техника, а дальше уж - дело изготовителя. Их изделие - им его и доводить «до ума»...
    Летчикам-испытателям Аэрофлота систематически приходится переучивать линейные экипажи гражданской авиации на новую технику, как правильно ее эксплуатировать в любых условиях и особых режимах (полет с выключением одного или нескольких двигателей, взлеты и посадки при сильном боковом ветре и других опасных ситуациях).
    ...Константин Сапелкин оставил штурвал самолета полтора десятка лет назад. Когда он выполнял полеты, ему рукоплескали специалисты многих стран, - казалось, выполнение их было на грани невозможного. Он испытывал и себя, и самолет, и вскоре по тем трассам, по которым он пролетал первым, начинали летать линейные экипажи Аэрофлота. Его имя отлито на двух памятниках-самолетах Ту-104 во Внуково и Ту-114 - в Домодедово... И сейчас в небе несет вахту машина, которой он отдал частицу своего сердца, своего мастерства, - Ил-62.
    Завидная участь выпала этому летчику. Летал на У-2, воевал испытывал самолеты, первым осваивал новую технику, которой суждено было навечно войти в историю мировой авиации, первым осваивал маршруты во многие уголки Земли... Только ли воля судьбы тому причиной? Да нет же! Судьба каждому дает шанс, воспользуется им человек или нет... Сапелкин из тех людей, что строго судьбу сами.

<< Туман рассеялся Так не учили >>